Биография даву. Луи Николя Даву: биография

Среди прочих 26 маршалов Наполеона Луи Даву был единственным человеком, кто мог похвастаться древним происхождением своей фамилии. Даву относился к старинному бургундскому роду, ведущему свою родословную аж с XIII века, и это несомненно отразилось в его характере: будучи не только отважным военным, сумевшим пробиться на самую верхушку французской воинской элиты, он был и благородным человеком, хранившем верность идее, в которую верил.

Луи Никола Даву родился в 1770 году в небольшом городке Анну (провинции Бургундия) и был старшим ребёнком в семье кавалерийского лейтенанта Жана-Франсуа д’Аву и Франсуазы-Аделаиды Минар де Велар.


В возрасте 15 лет Даву поступил в Бриенскую военную школу, которую за год до его поступления туда закончил Наполеон Бонапарт. В 1788 году Даву окончил школу и в чине младшего лейтенанта прибыл в кавалерийский Шампанский полк, в котором ранее служили его дед и отец.

Во время начавшейся Французской революции Луи поддержал республиканские идеи и, поддавшись модным веяниям, сменил свою аристократическую фамилию (д"Аву) на простую – Даву.

После вспыхнувших на волне революционных настроений в Шампанском полку беспорядков, Даву попал в опалу и был вынужден уйти в отставку. Долго без дела, однако, сидеть ему не пришлось, и осенью 1791 года Даву в чине подполковника назначается заместителем командира батальона Йоннских волонтеров – так началась его военная карьера в новом республиканском государстве.

После боёв при Неервинде Даву приложил усилия, чтобы его солдаты не переметнулись под знамёна войск генерала Дюмурье, который уже перешёл на сторону австрийцев. За подавление роялистского восстания шуанов (крестьян) при Вандее Даву получает чин майора интендантской службы, а уже через 17 дней становится бригадным генералом.

В это время Конвент принимает решение об увольнении со службы всех бывших королевских офицеров, - Даву сам подаёт прошение об отставке, а в апреле 1794 года он арестован вместе с матерью, и спасает ему жизнь только свержение режима якобинцев. В этом же, 1794 году Луи Даву вновь восстанавливается на военной службе в чине бригадного генерала.

С 1798 года генерал Даву участвует в Египетской кампании командиром кавалерийской бригады. За время войны на африканском континенте он сумел отличиться, способствуя победе французов при форте Абукир. Его военные успехи не могли быть незаметными для Наполеона, и понемногу эти два выдающихся человека сближаются.

В 1801 году Даву пожалован пост командира пеших гренадер консульской гвардии, а в 1804 году (после коронации Наполеона) он становится маршалом и одним из советников Бонапарта.

Луи Даву – активный участник наполеоновской кампании 1805-1807-х годов в качестве командира 3-го корпуса Великой Армии. Именно в эту войну начали наиболее ярко проявляться военные таланты маршала Даву. Замечательный бой при Ульме, в результате которого главнокомандующий австрийской армией барон Макк фон Лайберих вместе с 30 тысячами человек сдался в плен французам. Отлично себя показал Даву и во время Аустерлицкого сражения.
Ещё более великолепным было сражение при Ауэрштедте, во время которого 3-й корпус французской армии под командованием Даву, состоящий из 26 тысяч солдат, нанёс сокрушительное поражение вдвое его превосходящим силам армии герцога Брауншвейгского. Победа Даву значительно превзошла победу Наполеона при Йене и сыграла ключевую роль в капитуляции австрийских войск. Вот что писал по поводу Ауэрштедта сам Наполеон: «… Сражение при Ауэрштедте - один из самых прекрасных дней в Франции! Я обязан этим смелому Третьему корпусу и его командиру. Я очень рад, что им оказались именно Вы!». Луи Даву был присвоен титул герцога Аурштедского, и примерно в это же время за ним закрепилось прозвище «Железный маршал».
Конец 1806 – начало 1807 года проходили для корпуса Даву в сражениях с русскими войсками. Выступивший на подмогу основным силам французов 3-й корпус буквально спас Бонапарта от поражения при Прейсиш-Эйлау.

После Тильзитского мирного договора Луи Даву был назначен генерал-губернатором Великого герцогства Варшавского, и это было для него временем небольшой передышки от постоянных европейских междоусобиц.

Во время войны с австрийцами в 1809 году войска Даву сыграли решающую роль в сражениях при Экмюле и Ваграме (за победу при Экмюле он получил титул князя Экмюльского, став одним из трёх маршалов, обладавших одновременно двумя титулами, полученными в заграничных походах).
23 июня 1812 года 1-я дивизия 1-го корпуса маршала Даву одной из первых переправилась через реку Неман: так началась Русская кампания (как называют Отечественную войну французские историки). Корпус Луи Даву числом в 72 тысячи человек в полтора-два раза превышал по численности любой другой французский корпус.

В июле 1812 года Даву взял Минск, чуть позже Могилев, атаковал Молоховские ворота при штурме Смоленска и после упорного боя вошёл в этот город.

В Бородине кавалеристы Даву атаковали Багратионовы флеши, и, видя безуспешные атаки французов, - маршал лично повёл в бой 57-й полк, - неудивительно, что в этой атаке храбрый Даву, нёсшийся на коне в первых рядах наступающих, был ранен.

При отходе наполеоновских войск из Москвы Даву стоял во главе арьергарда, однако, после поражения под Вязьмой ему пришлось сдать командование маршалу Нею.

При дальнейшем отходе французов вглубь Европы Даву возглавил оборону Гамбурга, и удерживал город вплоть до отречения Наполеона Бонапарта от императорского престола в 1814 году.

Оставшись пламенным идейным сторонником Наполеона, Даву стал военным министром во время его возвращения на престол (во время знаменитых «Ста дней»). Перед отъездом в армию, Наполеон говорил Даву, что не может взять его с собой, поскольку он нужнее и полезнее будет при защите Парижа.
Даву был единственным, кто после битвы при Ватерлоо, потребовал амнистировать всех лиц, присягнувших Наполеону при его реставрации, - в противном случае грозясь продолжить сопротивление, и его условие было принято.

Луи Даву также один из тех редких смельчаков, кто отказался признавать легитимность реставрации династии Бурбонов, лишь в 1817 году он был принят ко двору Людовика XVIII.

Умер этот один из достойнейших людей наполеоновской эпохи в 1823 году от туберкулёза легких.

Несмотря на неоднократно отмечавшийся его современниками суровый нрав, порой доходивший до жестокости (даже Л. Н. Толстой в романе «Война и мир» характеризует его как «Аракчеева императора Наполеона»), это был поистине выдающийся французский полководец, не раз смело и успешно проводивший блестящие военные операции. И потому не удивительно, что он был единственным из всех 26 маршалов Наполеона, не потерпевшим ни единого поражения на поле боя.

полководец наполеоновских войн, герцог Ауэрштедтский, князь Экмюльский

Биография

Родился в дворянской семье в Бургундии.

Воспитывался в Бриенской военной школе одновременно с Наполеоном. Командовал батальоном под начальством Дюмурье, участвовал в походах 1793-1795 годов.

Во время египетской экспедиции много содействовал победе при Абукире.

В 1805 году Даву был уже маршалом и принимал выдающееся участие как в Ульмской операции, так и в сражении при Аустерлице. В последнем сражении именно корпус маршала Даву выдержал главный удар русских войск, практически обеспечив Великой армии победу в баталии.

В 1806 году, возглавляя корпус численностью 26 тысяч человек, Даву нанёс сокрушительное поражение вдвое сильнейшей армии герцога Брауншвейгского при Ауэрштедте, за что получил герцогский титул.

В 1809 году способствовал поражению австрийцев при Экмюле и Ваграме, за что получил княжеский титул.

В 1812 году Даву был ранен в Бородинской битве.

В 1813 году, после сражения под Лейпцигом, заперся в Гамбурге и сдал его лишь после низложения Наполеона.

Во время первой реставрации Даву оставался не у дел. Оказался единственным наполеоновским маршалом, который не отрёкся от изгнанника. По возвращении Наполеона с острова Эльбы назначен военным министром и командовал войсками под Парижем. «Париж я могу доверить только Вам» - так мотивировал Наполеон своё решение не привлекать Даву к активным боевым действиям, вопреки протестам самого маршала, рвавшегося на передовую.

После битвы при Ватерлоо Даву выдвинул союзникам требование объявить полную амнистию всем лицам, участвовавшим в реставрации Наполеона, грозясь в противном случае вывести армию за реку Луару и продолжить сопротивление. Для переговоров с ним был послан маршал Макдональд , однако тому не удалось добиться изменения позиции Даву, и союзники были вынуждены принять его требование. Даву был единственным маршалом Наполеона, никогда не присягавшим Бурбонам, так что у них не было никакого повода отдать его под суд после второго отречения императора.

В 1818 году Даву получил доступ ко двору Людовика XVIII , а в 1819 году возведён в достоинство пэра Франции.

Характеристика

«Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона» характеризует Даву так:

А Толстой в "Войне и мире" выразился о нем так (объясняя, почему он выбрал для своей штаб-квартиры какой-то грязный сарай): "Даву был один из тех людей, которые нарочно ставят себя в самые мрачные условия жизни, для того чтобы иметь право быть мрачными".

Даву считается одним из наиболее выдающихся полководцев Франции; в отличие от многих других сподвижников Наполеона, действовавших успешно обычно под непосредственным командованием самого императора, Даву неоднократно отличился в самостоятельно проведённых сражениях и единственный из 26 маршалов Первой империи остался непобеждённым на поле боя.

Характерно также, что во время оккупации Москвы спальня Даву была расположена в алтаре Чудова монастыря. Даву не мог не осознавать кощунственности и оскорбительности такого жеста в отношении русских.

В художественной литературе

Даву является одним из персонажей романа Л. Н. Толстого «Война и мир». Толстой характеризует его так:

На страницах романа Даву принимает посланца Александра I - Балашова . Один из центральных эпизодов четвёртой части «Войны и мира» - разговор Даву с Пьером. С явным изначальным недоверием маршал допрашивает в Москве пленного Пьера Безухова, однако внезапно решает его пощадить:

Такой характеристике маршала следует и советский историк Е. В. Тарле. Однако его ученик, А. З. Манфред, не соглашается с такой оценкой и в своей монографии "Наполеон Бонапарт" пишет:

Трофейные жезлы Даву в России

Маршальский жезл Даву дважды доставался российским войскам. Впервые его захватили казаки при местечке Бергфриде на реке Алле в Восточной Пруссии, в январе 1807 года. Ныне этот трофей находится в собрании Исторического музея в Москве . Во второй раз Даву лишился своей маршальской регалии под Красным 5 ноября 1812 года. В его обозе, захваченном лейб-гвардии Финляндским полком, среди прочих трофеев оказался и жезл, хранящийся ныне в Государственном Эрмитаже.

Военная служба Годы службы: 1788-1815 Принадлежность: Первая империя Род войск: Пехота , Кавалерия Звание: Маршал Империи ,
Генерал-полковник пеших гренадер Императорской гвардии Командовал: 3-м арм. корпусом (1805-08),
Рейнской армией (1808-09),
3-м арм. корпусом (1809-10),
1-м арм. корпусом (1812-13) Сражения: Революционные войны : Награды:

Родился в бургундском городке Анну в дворянской семье, был старшим из детей кавалерийского лейтенанта Жана-Франсуа д’Аву (Jean-François d"Avout ; 1739-1779) и Франсуазы-Аделаиды Минар де Велар (Françoise-Adelaide Minard de Velars ; 1741-1810). Остальные дети: Жюли (1771-1846; жена графа Империи Марка-Антуана де Бомона ), Луи Александр Даву (1773-1820; бригадный генерал и барон Империи) и Шарль-Изидор (1774-1854).

Награды

  • Орден Почётного легиона , большой орёл (2.02.1805)
  • Орден Почётного легиона , великий офицер (14.06.1804)
  • Орден Почётного легиона , легионер (11.12.1803)
  • Орден Святого Людовика (10.02.1819)
  • Военный орден Марии Терезии
  • Королевский венгерский орден Святого Стефана , большой крест (Австрия, 4.04.1810)
  • Военный орден Максимилиана Иосифа , большой крест (Королевство Бавария)
  • Орден Белого орла (Варшавское герцогство , 17.04.1809)
  • Орден Virtuti Militari , большой крест (Варшавское герцогство, 17.04.1809)
  • Орден Слона (Дания)
  • Орден Железной короны (Королевство Италия)
  • Орден Христа , большой крест (Португалия, 28.02.1806)
  • Военный орден Святого Генриха , большой крест (Королевство Саксония , 16.04.1808)

Характеристика


В художественной литературе

Даву является одним из персонажей романа Л. Н. Толстого «Война и мир ». Толстой характеризует его так:

На самом деле Л.-Н. Даву лишился своей маршальской регалии лишь один раз, в 1812 году. Ныне этот трофей находится в собрании Исторического музея в Москве . Потеря жезла в 1807 году документами не подтверждается (тогда казаками был захвачен обоз Нея, а не Даву). "Жезл Даву", хранящийся ныне в Государственном Эрмитаже , представляет собой копию, несколько отличающуюся по размерам от оригинального маршальского жезла .

Семья

Был дважды женат. Первый раз женился в 1791 году на Аделаиде Сегено (Adelaide Séguenot ; ок. 1768 - 1795), но в 1794 году развёлся с ней. В 1801 году женился на Луизе Леклерк (Louise Aimée Julie Leclerc ; 1782-1868), сестре генерала Леклерка (первого мужа Полины Бонапарт).

Дети (все от второго брака):

  1. Поль (1802-1803)
  2. Жозефина (1804-1805)
  3. Антуанетта Жозефина (1805-1821)
  4. Адель Наполеона (1807-1885); жена графа Этьена Камбасереса (1804-1878; племянник герцога Пармского)
  5. Наполеон (1809-1810)
  6. Наполеон-Луи (1811-1853), 2-й герцог Ауэрштедтский, 2-й и последний князь Экмюльский, пэр Франции, мэр Савиньи-сюр-Орж (как и его отец ранее), женат не был
  7. Жюль (1812-1813)
  8. Аделаида-Луиза (1815-1892; по мужу - маркиза де Блоквилль (de Blocqueville ), прозаик, поэтесса, автор исторических книг об отце

В 1864 году титул герцога Ауэрштедтского был возрождён для племянника маршала - сына Шарля-Изидора д’Аву - Леопольда , потомки которого носят его по сию пору.

Напишите отзыв о статье "Даву, Луи Никола"

Примечания

Литература

  • Chenier Davout, duc d’Auerstaedt. - P. , 1866.
  • Marquise de Blocqueville (дочь Даву). Le Maréchal Davout raconté par les siens et lui-même. - P. , 1870-1880, 1887.
  • John G. Gallaher . The Iron Mashal - a biography of Louis N. Davout. - L. : The Greenhill Books, 2000.
  • Чиняков М. К.

Ссылки

  • // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). - СПб. , 1890-1907.
  • // Гимры - Двигатели судовые. - СПб. ; [М .] : Тип. т-ва И. В. Сытина , 1912. - С. 569-570. - (Военная энциклопедия : [в 18 т.] / под ред. К. И. Величко [и др. ] ; 1911-1915, т. 8).
  • Захаров С.
  • Захаров С.
Предшественник:
Анри Кларк
Военный министр Франции
20 марта – 7 июля
Преемник:
Лоран Гувьон-Сен-Сир

Отрывок, характеризующий Даву, Луи Никола

Он смотрел на нее, не шевелясь, и видел, что ей нужно было после своего движения вздохнуть во всю грудь, но она не решалась этого сделать и осторожно переводила дыханье.
В Троицкой лавре они говорили о прошедшем, и он сказал ей, что, ежели бы он был жив, он бы благодарил вечно бога за свою рану, которая свела его опять с нею; но с тех пор они никогда не говорили о будущем.
«Могло или не могло это быть? – думал он теперь, глядя на нее и прислушиваясь к легкому стальному звуку спиц. – Неужели только затем так странно свела меня с нею судьба, чтобы мне умереть?.. Неужели мне открылась истина жизни только для того, чтобы я жил во лжи? Я люблю ее больше всего в мире. Но что же делать мне, ежели я люблю ее?» – сказал он, и он вдруг невольно застонал, по привычке, которую он приобрел во время своих страданий.
Услыхав этот звук, Наташа положила чулок, перегнулась ближе к нему и вдруг, заметив его светящиеся глаза, подошла к нему легким шагом и нагнулась.
– Вы не спите?
– Нет, я давно смотрю на вас; я почувствовал, когда вы вошли. Никто, как вы, но дает мне той мягкой тишины… того света. Мне так и хочется плакать от радости.
Наташа ближе придвинулась к нему. Лицо ее сияло восторженною радостью.
– Наташа, я слишком люблю вас. Больше всего на свете.
– А я? – Она отвернулась на мгновение. – Отчего же слишком? – сказала она.
– Отчего слишком?.. Ну, как вы думаете, как вы чувствуете по душе, по всей душе, буду я жив? Как вам кажется?
– Я уверена, я уверена! – почти вскрикнула Наташа, страстным движением взяв его за обе руки.
Он помолчал.
– Как бы хорошо! – И, взяв ее руку, он поцеловал ее.
Наташа была счастлива и взволнована; и тотчас же она вспомнила, что этого нельзя, что ему нужно спокойствие.
– Однако вы не спали, – сказала она, подавляя свою радость. – Постарайтесь заснуть… пожалуйста.
Он выпустил, пожав ее, ее руку, она перешла к свече и опять села в прежнее положение. Два раза она оглянулась на него, глаза его светились ей навстречу. Она задала себе урок на чулке и сказала себе, что до тех пор она не оглянется, пока не кончит его.
Действительно, скоро после этого он закрыл глаза и заснул. Он спал недолго и вдруг в холодном поту тревожно проснулся.
Засыпая, он думал все о том же, о чем он думал все ото время, – о жизни и смерти. И больше о смерти. Он чувствовал себя ближе к ней.
«Любовь? Что такое любовь? – думал он. – Любовь мешает смерти. Любовь есть жизнь. Все, все, что я понимаю, я понимаю только потому, что люблю. Все есть, все существует только потому, что я люблю. Все связано одною ею. Любовь есть бог, и умереть – значит мне, частице любви, вернуться к общему и вечному источнику». Мысли эти показались ему утешительны. Но это были только мысли. Чего то недоставало в них, что то было односторонне личное, умственное – не было очевидности. И было то же беспокойство и неясность. Он заснул.
Он видел во сне, что он лежит в той же комнате, в которой он лежал в действительности, но что он не ранен, а здоров. Много разных лиц, ничтожных, равнодушных, являются перед князем Андреем. Он говорит с ними, спорит о чем то ненужном. Они сбираются ехать куда то. Князь Андрей смутно припоминает, что все это ничтожно и что у него есть другие, важнейшие заботы, но продолжает говорить, удивляя их, какие то пустые, остроумные слова. Понемногу, незаметно все эти лица начинают исчезать, и все заменяется одним вопросом о затворенной двери. Он встает и идет к двери, чтобы задвинуть задвижку и запереть ее. Оттого, что он успеет или не успеет запереть ее, зависит все. Он идет, спешит, ноги его не двигаются, и он знает, что не успеет запереть дверь, но все таки болезненно напрягает все свои силы. И мучительный страх охватывает его. И этот страх есть страх смерти: за дверью стоит оно. Но в то же время как он бессильно неловко подползает к двери, это что то ужасное, с другой стороны уже, надавливая, ломится в нее. Что то не человеческое – смерть – ломится в дверь, и надо удержать ее. Он ухватывается за дверь, напрягает последние усилия – запереть уже нельзя – хоть удержать ее; но силы его слабы, неловки, и, надавливаемая ужасным, дверь отворяется и опять затворяется.
Еще раз оно надавило оттуда. Последние, сверхъестественные усилия тщетны, и обе половинки отворились беззвучно. Оно вошло, и оно есть смерть. И князь Андрей умер.
Но в то же мгновение, как он умер, князь Андрей вспомнил, что он спит, и в то же мгновение, как он умер, он, сделав над собою усилие, проснулся.
«Да, это была смерть. Я умер – я проснулся. Да, смерть – пробуждение!» – вдруг просветлело в его душе, и завеса, скрывавшая до сих пор неведомое, была приподнята перед его душевным взором. Он почувствовал как бы освобождение прежде связанной в нем силы и ту странную легкость, которая с тех пор не оставляла его.
Когда он, очнувшись в холодном поту, зашевелился на диване, Наташа подошла к нему и спросила, что с ним. Он не ответил ей и, не понимая ее, посмотрел на нее странным взглядом.
Это то было то, что случилось с ним за два дня до приезда княжны Марьи. С этого же дня, как говорил доктор, изнурительная лихорадка приняла дурной характер, но Наташа не интересовалась тем, что говорил доктор: она видела эти страшные, более для нее несомненные, нравственные признаки.
С этого дня началось для князя Андрея вместе с пробуждением от сна – пробуждение от жизни. И относительно продолжительности жизни оно не казалось ему более медленно, чем пробуждение от сна относительно продолжительности сновидения.

Ничего не было страшного и резкого в этом, относительно медленном, пробуждении.
Последние дни и часы его прошли обыкновенно и просто. И княжна Марья и Наташа, не отходившие от него, чувствовали это. Они не плакали, не содрогались и последнее время, сами чувствуя это, ходили уже не за ним (его уже не было, он ушел от них), а за самым близким воспоминанием о нем – за его телом. Чувства обеих были так сильны, что на них не действовала внешняя, страшная сторона смерти, и они не находили нужным растравлять свое горе. Они не плакали ни при нем, ни без него, но и никогда не говорили про него между собой. Они чувствовали, что не могли выразить словами того, что они понимали.
Они обе видели, как он глубже и глубже, медленно и спокойно, опускался от них куда то туда, и обе знали, что это так должно быть и что это хорошо.
Его исповедовали, причастили; все приходили к нему прощаться. Когда ему привели сына, он приложил к нему свои губы и отвернулся, не потому, чтобы ему было тяжело или жалко (княжна Марья и Наташа понимали это), но только потому, что он полагал, что это все, что от него требовали; но когда ему сказали, чтобы он благословил его, он исполнил требуемое и оглянулся, как будто спрашивая, не нужно ли еще что нибудь сделать.
Когда происходили последние содрогания тела, оставляемого духом, княжна Марья и Наташа были тут.
– Кончилось?! – сказала княжна Марья, после того как тело его уже несколько минут неподвижно, холодея, лежало перед ними. Наташа подошла, взглянула в мертвые глаза и поспешила закрыть их. Она закрыла их и не поцеловала их, а приложилась к тому, что было ближайшим воспоминанием о нем.
«Куда он ушел? Где он теперь?..»

Когда одетое, обмытое тело лежало в гробу на столе, все подходили к нему прощаться, и все плакали.
Николушка плакал от страдальческого недоумения, разрывавшего его сердце. Графиня и Соня плакали от жалости к Наташе и о том, что его нет больше. Старый граф плакал о том, что скоро, он чувствовал, и ему предстояло сделать тот же страшный шаг.
Наташа и княжна Марья плакали тоже теперь, но они плакали не от своего личного горя; они плакали от благоговейного умиления, охватившего их души перед сознанием простого и торжественного таинства смерти, совершившегося перед ними.

Для человеческого ума недоступна совокупность причин явлений. Но потребность отыскивать причины вложена в душу человека. И человеческий ум, не вникнувши в бесчисленность и сложность условий явлений, из которых каждое отдельно может представляться причиною, хватается за первое, самое понятное сближение и говорит: вот причина. В исторических событиях (где предметом наблюдения суть действия людей) самым первобытным сближением представляется воля богов, потом воля тех людей, которые стоят на самом видном историческом месте, – исторических героев. Но стоит только вникнуть в сущность каждого исторического события, то есть в деятельность всей массы людей, участвовавших в событии, чтобы убедиться, что воля исторического героя не только не руководит действиями масс, но сама постоянно руководима. Казалось бы, все равно понимать значение исторического события так или иначе. Но между человеком, который говорит, что народы Запада пошли на Восток, потому что Наполеон захотел этого, и человеком, который говорит, что это совершилось, потому что должно было совершиться, существует то же различие, которое существовало между людьми, утверждавшими, что земля стоит твердо и планеты движутся вокруг нее, и теми, которые говорили, что они не знают, на чем держится земля, но знают, что есть законы, управляющие движением и ее, и других планет. Причин исторического события – нет и не может быть, кроме единственной причины всех причин. Но есть законы, управляющие событиями, отчасти неизвестные, отчасти нащупываемые нами. Открытие этих законов возможно только тогда, когда мы вполне отрешимся от отыскиванья причин в воле одного человека, точно так же, как открытие законов движения планет стало возможно только тогда, когда люди отрешились от представления утвержденности земли.

После Бородинского сражения, занятия неприятелем Москвы и сожжения ее, важнейшим эпизодом войны 1812 года историки признают движение русской армии с Рязанской на Калужскую дорогу и к Тарутинскому лагерю – так называемый фланговый марш за Красной Пахрой. Историки приписывают славу этого гениального подвига различным лицам и спорят о том, кому, собственно, она принадлежит. Даже иностранные, даже французские историки признают гениальность русских полководцев, говоря об этом фланговом марше. Но почему военные писатели, а за ними и все, полагают, что этот фланговый марш есть весьма глубокомысленное изобретение какого нибудь одного лица, спасшее Россию и погубившее Наполеона, – весьма трудно понять. Во первых, трудно понять, в чем состоит глубокомыслие и гениальность этого движения; ибо для того, чтобы догадаться, что самое лучшее положение армии (когда ее не атакуют) находиться там, где больше продовольствия, – не нужно большого умственного напряжения. И каждый, даже глупый тринадцатилетний мальчик, без труда мог догадаться, что в 1812 году самое выгодное положение армии, после отступления от Москвы, было на Калужской дороге. Итак, нельзя понять, во первых, какими умозаключениями доходят историки до того, чтобы видеть что то глубокомысленное в этом маневре. Во вторых, еще труднее понять, в чем именно историки видят спасительность этого маневра для русских и пагубность его для французов; ибо фланговый марш этот, при других, предшествующих, сопутствовавших и последовавших обстоятельствах, мог быть пагубным для русского и спасительным для французского войска. Если с того времени, как совершилось это движение, положение русского войска стало улучшаться, то из этого никак не следует, чтобы это движение было тому причиною.
Этот фланговый марш не только не мог бы принести какие нибудь выгоды, но мог бы погубить русскую армию, ежели бы при том не было совпадения других условий. Что бы было, если бы не сгорела Москва? Если бы Мюрат не потерял из виду русских? Если бы Наполеон не находился в бездействии? Если бы под Красной Пахрой русская армия, по совету Бенигсена и Барклая, дала бы сражение? Что бы было, если бы французы атаковали русских, когда они шли за Пахрой? Что бы было, если бы впоследствии Наполеон, подойдя к Тарутину, атаковал бы русских хотя бы с одной десятой долей той энергии, с которой он атаковал в Смоленске? Что бы было, если бы французы пошли на Петербург?.. При всех этих предположениях спасительность флангового марша могла перейти в пагубность.
В третьих, и самое непонятное, состоит в том, что люди, изучающие историю, умышленно не хотят видеть того, что фланговый марш нельзя приписывать никакому одному человеку, что никто никогда его не предвидел, что маневр этот, точно так же как и отступление в Филях, в настоящем никогда никому не представлялся в его цельности, а шаг за шагом, событие за событием, мгновение за мгновением вытекал из бесчисленного количества самых разнообразных условий, и только тогда представился во всей своей цельности, когда он совершился и стал прошедшим.
На совете в Филях у русского начальства преобладающею мыслью было само собой разумевшееся отступление по прямому направлению назад, то есть по Нижегородской дороге. Доказательствами тому служит то, что большинство голосов на совете было подано в этом смысле, и, главное, известный разговор после совета главнокомандующего с Ланским, заведовавшим провиантскою частью. Ланской донес главнокомандующему, что продовольствие для армии собрано преимущественно по Оке, в Тульской и Калужской губерниях и что в случае отступления на Нижний запасы провианта будут отделены от армии большою рекою Окой, через которую перевоз в первозимье бывает невозможен. Это был первый признак необходимости уклонения от прежде представлявшегося самым естественным прямого направления на Нижний. Армия подержалась южнее, по Рязанской дороге, и ближе к запасам. Впоследствии бездействие французов, потерявших даже из виду русскую армию, заботы о защите Тульского завода и, главное, выгоды приближения к своим запасам заставили армию отклониться еще южнее, на Тульскую дорогу. Перейдя отчаянным движением за Пахрой на Тульскую дорогу, военачальники русской армии думали оставаться у Подольска, и не было мысли о Тарутинской позиции; но бесчисленное количество обстоятельств и появление опять французских войск, прежде потерявших из виду русских, и проекты сражения, и, главное, обилие провианта в Калуге заставили нашу армию еще более отклониться к югу и перейти в середину путей своего продовольствия, с Тульской на Калужскую дорогу, к Тарутину. Точно так же, как нельзя отвечать на тот вопрос, когда оставлена была Москва, нельзя отвечать и на то, когда именно и кем решено было перейти к Тарутину. Только тогда, когда войска пришли уже к Тарутину вследствие бесчисленных дифференциальных сил, тогда только стали люди уверять себя, что они этого хотели и давно предвидели.

Знаменитый фланговый марш состоял только в том, что русское войско, отступая все прямо назад по обратному направлению наступления, после того как наступление французов прекратилось, отклонилось от принятого сначала прямого направления и, не видя за собой преследования, естественно подалось в ту сторону, куда его влекло обилие продовольствия.
Если бы представить себе не гениальных полководцев во главе русской армии, но просто одну армию без начальников, то и эта армия не могла бы сделать ничего другого, кроме обратного движения к Москве, описывая дугу с той стороны, с которой было больше продовольствия и край был обильнее.

Луи Никола Даву - один из лучших полководцев наполеоновских войн. Был единственным маршалом Наполеона, не проигравшим ни единого сражения. Давайте поближе познакомимся с биографией и достижениями этого знаменитого военачальника.

Детство и образование

Будущий полководец родился в Бургундии 10 мая 1770 года в дворянской семье. Луи Никола воспитывался в военной школе коммуны Бриен-ле-Шато. Интересно отметить, что за год до его поступления эту же школу окончил Наполеон Бонапарт. Будучи верным семейной традиции, в 1788 году Даву начал свою службу в в котором ранее служили его отец и дед.

Французская революция

Во времена Великой французской революции начинающий военный, недолго думая, решил отстаивать позиции революционного народа. Так как из армии бежало или уволилось множество сторонников Бурбонов, в ней появилось большое количество вакантных должностей. Их занимали молодые офицеры, а в некоторых случаях даже рядовые солдаты с лидерскими задатками. Даву Луи Никола стал одним их многих офицеров, которые своим возвышением обязаны революции и победе над Бурбонами. С 1794 по 1797 год Даву в чине воевал в рядах Рейнской армии. Однако настоящее восхождение на олимп полководческой славы Даву начал под знаменами Бонапарта.

Египетская экспедиция

В период с 1798 по 1801 год в чине генерал-майора Даву принял участие в Египетской экспедиции Наполеона. Ему было получено командование французской кавалерией. В сражении за Абукир, которое произошло 25 июня 1799 года, молодой военачальник особенно отличился. В тот день 7-тысячная французская армия разбила 15-тысячное войско турецкого полководца по Две трети вражеского войска пали на поле боя, а остальные, вместе с Мустафой-пашой, сдались в плен. Небольшой резервный отряд, командиром которого был Луи Даву, внес огромный вклад в эту победу. Многие историки склоняются к тому, что именно в этом сражении Бонапарт рассмотрел в герое нашего разговора бесстрашного и способного военачальника.

Несмотря на то что Египетская экспедиция увенчалась для Франции полным провалом, она открыла много новых имен, на которых в дальнейшем и держалась воинская слава Наполеона. Генерал Луи Даву во время этого сражения попал в ближайшее окружение Бонапарта, который уверенно двигался по пути к вершине государственной власти.

Звание маршала

Сразу после Египетской экспедиции Даву успешно возглавил Кавалерию итальянской армии Бонапарта, которая сражалась с австрийцами. В 1804 году герой Египетской экспедиции и итальянской компании императора был удостоен воинского звания Маршала Франции и должности советника Наполеона.

Первые успехи в командовании корпусом

В период с 1805 по 1814 год маршал Даву возглавлял армейский корпус. В 1805 году его подопечные хорошо себя проявили при Ульме, где армия императора разгромила австрийское войско. Барон Макк фон Лайберих - главнокомандующий австрийцев, вместе с 30-тысячным войском был вынужден сдаться в плен противнику, за что был осужден на 20 лет заключения военным трибуналом.

9 октября 1805 года подопечные Даву успешно форсировали Дунай, наведя в городе Гюнцбург и его окрестностях переправы. Австрийцам, защищавшим дунайский город, после тяжелого боя пришлось отступить.

Маршал Даву стал одним из активных участников наступления армии Бонапарта на Вену. 8 ноября во главе своего корпуса около города Мариацелль он одержал победу в сражении с австрийским корпусом, возглавляемым генералом фон Меерфельдом. В этом сражении французам удалось взять 4 тысячи пленных. Эта победа стала определяющим событием в судьбе Вены.

Битва при Аустерлице

2 декабря 1805 года при Аустерлице состоялось сражение, вошедшее в историю как «Битва трех императоров». В тот день французская армия одержала победу над союзным русско-австрийским войском. Аустерлицкая победа стала концом как для так и для Священной Римской империи. Франц II - последний император Римской империи, заключив с Наполеоном мир, стал просто римским императором Францем первым. В историческом крушении некогда могущественной империи важную роль сыграл и французский военачальник Даву.

Иена-Ауэрштедтское сражение

В 1806 году полководческая биография Даву пополнилась новыми победами. В Иена-Ауэрштедтском сражении, состоявшемся между наполеоновской и прусской армиями 14 октября, маршал был одним из основных действующих лиц. Сражение делилось на два этапа. Первый состоялся при Ауэрштедте, а второй - при Иене. Корпус маршала Луи Даву отличился в первом этапе.

Маршалу было поручено командование первым флангом императорского войска. Под его началом находилось 26 тысяч воинов и 44 орудия. Против Даву выступил левый фланг под руководством герцога Брауншвейгского, включающий в себя 54 тысячи солдат и 230 орудий. Одного соотношения сил достаточно, чтобы однозначно оценить возможности сторон. Тем не менее в жесточайшем бою Даву удалось не только разгромить вражеское войско, но и убить его лидера.

В битве при Иене французской армией управлял лично Наполеон. Он полностью разбил войско прусского полководца князя Гогенлоэ. Однако в этом сражении соотношение сил было практически равным. В общей сложности в Иена-Ауэрштедтской битве французская армия потеряла 11 тысяч человек, 7 из которых приходится на Ауэрштедтское сражение.

Аристократический титул

В том же 1806 году Даву Луи Никола вынужден был столкнуться с русскими войсками. 24 декабря его корпус вместе с армией Наполеона переправился через речку Укру, и ночью под Чарново атаковал 15-тысячное русское войско. В этом бою французы потеряли примерно вдвое меньше, чем русские.

Блестящая победа Даву при Ауэрштедте не могла остаться незамеченной, и Наполеон удостоил полководца не только орденом, но и почетным титулом герцога Ауэрштедтского. Стоит отметить, что Наполеон Бонапарт, будучи выходцем из бедной корсиканско-итальянской дворянской семьи, став императором Франции, щедро одаривал своих сподвижников титулами, пытаясь тем самым создать в государстве новую элиту.

Сражение при Экмюле

22 апреля 1809 года наполеоновское войско вновь сразилось с австрийской армией, командование которой было поручено эрцгерцогу Карлу. Австрийцам удалось занять на высотах под Экмюлем самые выгодные позиции. Наполеон направил на штурм вражеских позиций свои лучшие корпуса, в том числе корпус маршала Даву. Лишь после жестокого боя, не единожды переходившего в рукопашные схватки, французам удалось выбить врага с высот. С наступлением темноты эрцгерцог Карл отвел свое войско к Регенсбургу. Его потери в битве при Экмюле составили 11 тысяч человек из 76-тысячной армии. Победа в этом сражении открыла перед Наполеоном отличные перспективы - армия австрийцев разчленилась на два части. Полководцы, которые сыграли решающую роль в этой победе, были щедро вознаграждены. Так, Даву Луи Никола получил к герцогскому титулу еще и княжеский - стал князем Экмюльским.

Битва при Ваграме

В 1809 году Даву вновь довелось встретиться в битве с эрцгерцогом Карлом. На этот раз сражение произошло при Ваграме. Ночью перед боем армия Наполеона через остров Лобау форсировала полноводный Дунай. Австрийская армия, располагающая более чем стотысячным войском и 452 орудиями, отошла к Ваграму и закрепилась там. Вечером 5 июля император приказала своей Итальянской армии, которую усиливал саксонский корпус, атаковать врага. Из-за ошибки итальянцев, которые приняли саксонцев за противника, приказ пришлось отменить.

Главные события развернулись на следующий день, когда Наполеон перестроил свое войско, которое имело численное превосходство над врагом, в новый боевой порядок. Корпуса Даву и Удино работали сообща против левого крыла вражеской позиции. Австрийцы массированно атаковали с этой стороны французов, но успеха им это не принесло. И все же под натиском противника центр и левый фланг французской армии нужно было уводить в отступление. Послав к центральной части войска подкрепление в виде итальянского корпуса Макдональда, подтянув туда артиллерию, император смог спасти положение. Мощный артиллерийский огонь остановил натиск австрийцев. Даву Луи Никола тем временем обошелся без подкрепления и, обойдя левый фланг вражеской армии, взял над ней верх. Маршалу удалось пробраться в тыл австрийской армии и расчленить ее около Весьеделе. Корпус его соратника Удино отвоевал Ваграм. В 11-часом сражении Карл потерял порядка 50 тысяч человек. В результате ему пришлось отступать в направлении Моравии.

Победа при Ваграме обошлась французам довольно дорого. Во-первых, наполеоновская армия потеряла 32 тысячи воинов. Во-вторых, после этой битвы Великобритания и Российская империя вступили против наполеоновской Франции в войну.

Поход на Россию

Французского императора не пугала созданная против него европейская коалиция монархов. В 1812 году Россия осталась одна - бывшие союзники по антинаполеоновским сражениям, Австрия и Пруссия, были вынуждены стать союзниками

12 июля армия Наполеона, переправившись через реку Неман, вторглась в Российскую империю. Перед превосходящими силами противника русским армиям приходилось бежать, избегая сражения. Давая бой поодиночке, они практически обеспечивали себе полный разгром.

Корпус маршала Даву был направлен на помощь войску Жерома Бонапарта, которое преследовало вторую русскую Западную армию генерала Багратиона, отступающую от Волковыска на юго-восток. Умелым маневром русский главнокомандующий увел свои войска из-под двойного удара неприятеля, в результате чего оба французских маршала оказались догоняющими. Когда армия Багратиона начала переправляться через Неман, французские полководцы совершили еще одну безуспешную попытку взять ее в окружение. Предугадав планы неприятеля, генерал Багратион повернул на Минск.

У Могилева корпус Даву столкнулся с преследуемой армией, подойдя к городу раньше противника. Вторая русская Западная армия в очередной раз была отрезана от первой Западной армии генерала Барклая-де-Толли, отступающей севернее. В сложившейся ситуации Багратиону ничего не оставалось, кроме как задержать дальнейшее продвижение врага. Сделать это он поручил корпусу генерала Раевского.

Авангардные части корпуса Даву встретились с полками Раевского около деревни Салтановка. В бою под Салтановкой русским удалось сковать устремления французов, и войско Багратиона вновь вышло из-под удара императорской армии. На сей раз оно направилось к Смоленску.

Около Смоленска 1-я и 2-я Западные армии русских соединились. 4 августа началось Смоленское сражение (война 1812-го), в котором поучаствовал и корпус Даву. Одна из его дивизий, которой руководил Гюден, смогла отличиться в бою при Валутиной Горе, атаковав отряд генерал-майора Тучкова-третьего. Последний был тяжело ранен и пленен.

Во время Бородинского сражения, согласно диспозиции императора, корпус Даву стоял прямо в центре войска. Центр отвечал за главный удар наполеоновской армии. Он должен был овладеть полевыми укреплениями русских, которые вошли в военную историю как Багратионовы флеши.

По традиции, которую завел Наполеон, перед большим сражением солдаты его империи облачались в парадную форму. 26 августа 1812 года, с рассветом солнца, с двух сторон началась мощная артиллерийская атака. Около 6 часов утра французы начали массировано штурмовать флеши. Две дивизии Даву нацеливались на южную флешь. Несмотря на численное преимущество французов, русским таки удалось отбить атаку.

К 7 часам утра корпус Даву привел себя в порядок и возобновил натиск. На сей раз ему удалось захватить южную флешь. Однако штыковая атака нескольких пехотных батальонов, которую Багратион направил на эту флешь, позволила выбить французов из укрепления. Тогда Наполеон послал на подмогу Даву кавалерию Мюрата, корпус Нея и другие войска. Французы ворвались в правую и левую флеши, но массированная контратака русских вновь выбила их оттуда. Атаки на в тот день следовали одна за другой…

При отступлении Даву Луи Никола руководил ее арьергардом, которому постоянно приходилось отбиваться от казаков и бойцов генерала Милорадовича. 22 октября под Вязьмой русские перекрыли вражескому арьергарду дорогу на Запад. Несмотря на то что войско Даву получило подкрепление, русские разбили его. В тот день наполеоновская армия потеряла порядка 8 тысяч бойцов. После поражения под Вязьмой император сменил «железного маршала» (так на родине называли Даву) на посту командующего армейским арьергардом на маршала Неема.

Еще одну крупную потерю от русской армии корпус Даву понес в битве под селом Красное, которая проходила с 3 по 6 ноября. Отступавшие со стороны Смоленска французы хотели оторваться от русского преследования и выйти к речке Березина. После этой битвы корпус маршала Даву существовал разве что документально.

Поражение Франции

Даву не было среди маршалов Наполеона, которые сдали союзникам Париж. В 1813 и 1814 годах он сражался на севере Германии, обороняя Гамбург от осады русских и прусских войск. Несмотря на то что осада проходила без ожесточенных наступлений и бомбардировок, гамбургский гарнизон все-таки сложил оружие перед союзниками.

Когда наполеоновская Франция потерпела военное и политическое поражение, Даву Луи Никола, биография которого всегда была связана с Наполеоном, остался верен ему. И даже когда тот пребывал в ссылке на острове Эльба, Даву не отказался от своих взглядов. Когда Наполеон, высадившись на юге страны, начал победоносный марш-поход на Париж, Луи Даву присоединился к нему. Во времена «ста дней» он пребывал на должности военного министра Франции.

Когда к власти вернулись Бурбоны, Даву пользовался большой популярностью в стране, и особенно, в армии. Он, как и остальные маршалы Наполеона, лишился всех своих чинов и титулов, но ненадолго - в 1817 году, дабы избежать раздражений в обществе, ему вернули все прежние титулы и чины. Спустя два года Даву удалось не только добиться расположения властей, но и стать пэром Франции.


Участие в войнах: Войны республиканской Франции. Наполеоновские войны.
Участие в сражениях: Сражение у Неервиндена. Египетский поход. Битва у пирамид. Битва при Абукире. Битва при Маренго. Битва под Ульмом. Битва под Аустерлицем. Битва при Ауэрштедте. Битва при Прейсиш-Эйлау. Битва под Фридландом. Битва при Экмюле. Битва при Ваграме. Бой под Салтановкой. Смоленское сражение. Бородинское сражение. Лютценское сражение

(Louis-Nicolas Davout) Маршал Франции (1804), герцог Ауэрштадтский (1808), князь Экмюльский (1809), военный министр (1815), пэр (1819). Участник республиканских и имперских войн

Вместе с Бонапартом Даву воспитывался в Бриеннской военной школе, откуда был выпущен в 1788 г. подпоручиком в кавалерию. Несмотря на свое дворянское происхождение Даву примкнул к революционному движению и в рядах республиканской армии участвовал в революционных войнах. Вначале он командовал батальоном волонтеров, а в сражении при Нервиндене в 1793 г. — бригадой.

В 1795—1797 гг. он находился в Рейнской армии. В Египетском походе 1799 г. Даву командовал кавалерией и обратил внимание на свои действия Бонапарта в сражении при Абукире. Затем в чине дивизионного генерала Даву командовал кавалерией во время зимней Итальянской кампании 1800—1801 гг.

Приверженность к Бонапарту, переходившая в поклонение, послужила причиной различных милостей Даву со стороны Первого консула, вскоре ставшего императором. Наполеон назначил Даву генерал-инспектором кавалерии, потом командиром гренадерской консульской гвардии, в 1803 г. — начальником постоянного лагеря в Брюгге, а 18 мая 1804 г. сделал маршалом. Наполеон даже женил Даву на свояченице своей сестры Полины.

В кампании 1805 г. Даву, командуя III корпусом, участвовал в окружении Макка под Ульмом, в занятии Вены и Пресбурга и в Аустерлицком сражении . С этого времени Наполеон нередко давал Даву ответственные назначения.

В самом начале войны 1806— 1807 гг., в тот самый день, когда Наполеон разбил часть прусской армии у Йены , Даву, вдвое уступая противнику, разгромил под Ауэрштадтом главные прусские силы, искусно и успешно преградив им путь к реке Унструт, и открыл французам дорогу на Берлин.

В сражении при Прейсиш-Эйлау на Даву было возложено ведение главной атаки в охват левого фланга русской позиции.

В 1808 г. Даву был назначен главнокомандующим армией в Германии. В Австро-французской войне 1809 г. Даву командовал одним из сильных корпусов, с которым он удачно совершил фланговый марш из Регенсбурга к реке Абенс. Это в значительной мере способствовало сосредоточению французской армии, предупрежденной в этом отношении австрийцами.

Пока Наполеон, прорвав стратегический фронт австрийской армии, громил ее левое крыло, Даву, несмотря на слабость сил, искусными действиями против правой группы армии эрцгерцога Карла подготовил успех Экмюльского боя , после которого оба австрийских крыла были разобщены.

В сражении под Ваграмом Даву действовал на правом фланге французов и после нескольких атак, овладев Нейзиделем, оттеснил к Ваграму австрийские корпуса Розенберга и Гогенцоллерна .

После заключения мира Даву вновь был поставлен во главе французских войск в Германии. В 1811 г. он был назначен генерал-губернатором департамента Устья Эльбы. Здесь под скромным званием командира обсервационного корпуса на Эльбе Даву организовал и снарядил для похода в Россию небывалой численности армию, в которой сам командовал I корпусом из пяти дивизий, насчитывавшим до семидесяти тысяч человек. Даву же обрабатывал те многочисленные сведения о России, которые на протяжении нескольких лет тщательно собирались Наполеоном.

С началом войны 1812 г. Даву был двинут в промежуток между армиями Барклая и Багратиона , но так и не смог помешать соединению русских армий. 5 августа под Смоленском корпус Даву вел атаку на Молоховские ворота. В Бородинском сражении Даву был ранен. При отступлении из Москвы он командовал арьергардом армии, но после поражения при Вязьме был заменен Неем.

В качестве генерал-губернатора ганзейских городов Даву весной 1813 г. занял Гамбург и Любек, но на этот раз не проявил своей обычной активности. Он не оказал поддержки Удино и Нею в их наступательных операциях против Берлина и оставил без помощи дивизию Пеше, почти уничтоженную при Герде.



Последние материалы раздела:

Изменение вида звездного неба в течение суток
Изменение вида звездного неба в течение суток

Тема урока «Изменение вида звездного неба в течение года». Цель урока: Изучить видимое годичное движение Солнца. Звёздное небо – великая книга...

Развитие критического мышления: технологии и методики
Развитие критического мышления: технологии и методики

Критическое мышление – это система суждений, способствующая анализу информации, ее собственной интерпретации, а также обоснованности...

Онлайн обучение профессии Программист 1С
Онлайн обучение профессии Программист 1С

В современном мире цифровых технологий профессия программиста остается одной из самых востребованных и перспективных. Особенно высок спрос на...