За что осужден ярослав смеляков. Великая Отечественная война

Я. В. Смеляков родился 26 декабря 1912 (8 января 1913 года) в Луцке (ныне Украина) в семье железнодорожного рабочего. Детство провёл в деревне, где окончил начальную школу. Затем он учился в Москве, в школе-семилетке.

Окончил полиграфическую фабрично-заводскую школу (1931). Занимался в литературных кружках при газете «Комсомольская правда» и журнале «Огонёк». Работал в типографии. Член СП СССР с 1934.

В 1934-1937 годах был репрессирован. Два близких друга Я. В. Смелякова - Павел Васильев и Борис Корнилов были расстреляны в годы Большого террора.

С 1937 ответственный секретарь газеты «Дзержинец» трудкоммуны имени Дзержинского (Люберцы). С 1939 ответственный инструктор секции прозы СП СССР.

Участник Великой Отечественной войны. С июня по ноябрь 1941 был рядовым на Северном и Карельском фронтах. Попал в окружение, находился в финском плену до 1944. Возвратившись из плена, Смеляков опять попал в лагерь, где его несколько лет «фильтровали». Вместе с ним в лагере находился брат Александра Твардовского, Иван. После лагеря Смелякову въезд в Москву был запрещен. Работал в многотиражке на подмосковной угольной шахте. В Москву ездил украдкой, ни в коем случае не ночевал. Благодаря , замолвившему слово за Смелякова, ему удалось вновь вернуться к писательской деятельности. В 1948 году вышла книга «Кремлевские ели».

В 1951 по доносу двух поэтов вновь арестован и отправлен в заполярную Инту.

Просидел Смеляков до 1955 года, возвратившись домой по амнистии, еще не реабилитированный.

Член Правления СП СССР с 1967, Правления СП РСФСР с 1970. Председатель поэтической секции СП СССР. Принимал участие в травле Солженицына.

Умер Смеляков еще нестарым человеком, месяц не дожив до шестидесятилетия. Не прибавила здоровья Ярославу Васильевичу ни новая жена (первая жена Дуся заочно развелась с ним, выйдя замуж за жокея московского ипподрома Бондаревского), ни новая квартира на Ломоносовском проспекте, ни бывшая фадеевская дача в Переделкине. А наиболее пронзительные строки увидели свет уже после его смерти, в перестройку. И среди них выделяется одно — о его первом следователе.

Рано начал писать стихи. Учась в ФЗУ (будучи «фабзайцем»), публиковал стихи в цеховой стенгазете. Писал также обозрения для агитбригады. Дебютировал в печати в 1931 году. Первый сборник стихов «Работа и любовь» (1932) сам набирал в типографии как профессиональный наборщик. Как и в следующем сборнике «Стихи», Смеляков воспевал новый быт, ударный труд.

В стихах использовал разговорные ритмы и интонации, прибегал к своеобразному сочетанию лирики и юмора. В сборниках послевоенных лет ( , 1948; «Избранные стихи», 1957) и поэме «Строгая любовь» (1956), посвященной молодёжи 1920-х годов, обнаруживается тяготение к простоте и ясности стиха, монументальности изображения и социально-историческому осмыслению жизни. Поэма, частично написанная ещё в лагере, получила широкое признание.

В произведениях позднего периода эти тенденции получили наиболее полное развитие. Одной из главных тем стала тема преемственности поколений, комсомольских традиций: сборники «Разговор о главном» (1959), «День России» (1967); «Товарищ Комсомол» (1968), «Декабрь» (1970), поэма о комсомоле «Молодые люди» (1968) и другие. Посмертно изданы «Мое поколение» (1973) и «Служба времени» (1975).

Смеляков Ярослав Васильевич родился 8 января 1913 года (26 декабря 1912 года по старому стилю) в городе Луцке Украины.

Его отец работал весовщиком на железной дороге. Мать была домохозяйкой и занималась воспитанием детей (в семье их было трое).

Детство и юность

Когда Ярославу было около года, началась Первая мировая война. В связи с этим семья была вынуждена переехать к родственникам в деревню. Там они долго не задержались. Спустя некоторое время семья поселилась в Воронеже, где оставалась жить до начала следующего десятилетия.

Отец Смелякова ушел из жизни рано, когда Ярославу было всего одиннадцать лет.

В это же время будущий поэт поступает в семилетнюю школу в Москве, где он селится у старших брата с сестрой.

К началу тридцатых годов Ярослав заканчивает школу и через биржу труда получает направление в ПФЗШ («Полиграфическая фабрично-заводская школа») имени Ленина.

Именно она сыграла огромную роль в формировании будущего таланта. Смелякова очаровала бурлящая жизнь типографии.

Будучи наборщиком, поэт очень гордился, что его любимые занятия - работа и творчество - родственны между собой.

Начало творческого пути

Публикация первого произведения состоялась благодаря его товарищу - Всеволоду Иорданскому. Именно он мотивировал Смелякова, чтобы тот отнес свои произведения в журнал «Рост».

Однако, зайдя в здание издательства, Ярослав Смеляков перепутал двери кабинетов и по ошибке отдал стихи на рассмотрение в более уважаемый и серьезный «Октябрь», который в то время был популярен среди молодежи.

Плоды его творчества были одобрены редакционной комиссией и опубликованы в журнале.

В 1932-1933 годах Ярослав Смеляков выпускает свои первые сборники: «Работа и любовь» и «Стихи»

Однако спустя некоторое время он, а также на ряд других поэтов Борис Корнилов), становятся жертвой который, как характерно для того времени, стал поводом для незамедлительного ареста без суда и следствия. Сбросить со своих плеч обвинения Ярослав Смеляков смог лишь в 1937 году. Тогда он был досрочно освобождён.

Вплоть до войны поэт работал в редакциях различных издательств, занимался репортерской деятельностью, писал фельетоны и заметки.

В этот период он пишет цикл «Крымские стихи», неоднократно публикуется в известных изданиях: «Литгазета», «Молодая гвардия», «Красная новь» и т.д.

Великая Отечественная война

Начало войны Ярослав Смеляков встретил рядовым Второй легкострелковой бригады на Северном и

В ноябре 1941 года, находясь в окружении, он, как и многие солдаты его части, попадает в финский плен, где последующие три года он каторжно работает на нещадного хозяина.

Примечательно, что, находясь в подобном положении, Смеляков умело скрывал творческий статус на то время уже известного русского поэта.

Вернуться на родину поэт смог только в 1944 году, когда в результате перемирия с Финляндией был произведён обмен военнопленными.

Смелякова ожидала судьба практически всех освобожденных советских военнопленных - он был отправлен в лагерь на «фильтрацию».

Существует несколько версий насчет того, где находился Смеляков в этот период. Точно известно, что он работал в угольной шахте под Москвой, однако есть сведения о прибытии его в промышленный городок Сталиногорск (ныне - Новомосковск) Тульской области.

Послевоенные годы

После нескольких лет заключения поэту на выручку приходит его хороший друг Константин Симонов, который буквально вытаскивает собрата из забвения.

В 1948 году выходит первый послевоенный сборник Смелякова «Кремлевские ели», куда вошли стихи военных лет.

Однако на свободе поэт долго не задерживается. Уже в 1951 году неизвестный пишет донос о состоявшейся в доме Смелякова застольной беседе.

На поэта было наложено клеймо 58-й статьи Уголовного кодекса СССР, согласно которой он должен был понести наказание в виде двадцати пяти лет лагерей.

Таким образом, Смеляков смог познакомиться с Заполярьем. Лагерная жизнь пагубно сказывается на здоровье поэта.

В 1956 году состоялось «разоблачение культа Сталина», согласно которому многим заключенным предоставлялась амнистия. На свободу был выпущен и Ярослав Смеляков. Поэт до конца жизни будет помнить дни «в казенной шапке, в лагерном бушлате».

Все последующие годы жизни он посвящает литературному творчеству.

За это время поэт был удостоен трех орденов, а также Государственной премии СССР в 1967 и 1968 годах.

Личная жизнь

Первый роман поэта случился в 30-е годы. Он связан с именем поэтессы Маргариты Алигер (её фотография, предоставленная ниже, сделана в середине 70-х годов), которая вместе со Смеляковым посещала литературный клуб.

Интересное место в этом романе занимает кольцо, подаренное Смеляковым поэтессе.

По словам Алигер, когда с поэтом случалось что-либо нехорошее, кольцо терялось. Так, например, случилось, когда Смеляков попал в финский плен.

С Евдокией Васильевной он познакомился в послевоенные годы. Она стала первой женщиной, с которой состоял в браке Ярослав Смеляков. Поэт с Евдокией прожили вместе всего два года: Смеляков развелся с женой, чтобы защитить её от поглотивших его репрессий. От этого брака у поэта появился сын.

Вторая семья, созданная Смеляковым, оказалась более счастливой. На сей раз избранницей поэта стала переводчица Татьяна Стрешнева.

Поэт Ярослав Смеляков, биография которого была представлена в этой статье, является поистине талантливым поэтом, «мастером символических перечней», на долю которого выпали поистине тяжёлые и страшные эпизоды истории нашей страны.

Из книги судеб. Ярослав Васильевич Смеляков (26 декабря 1912 (8 января 1913), Луцк - 27 ноября 1972, Москва) - русский советский поэт, критик, переводчик.

Родился в семье железнодорожного рабочего. Детство провёл в деревне. Рано начал писать стихи. Окончил полиграфическую фабрично-заводскую школу (1931). Учась в ФЗУ, публиковал стихи в цеховой стенгазете. Писал также обозрения для агитбригады. Дебютировал в печати в 1931 году. Работал в типографии. Первый сборник стихов «Работа и любовь» (1932) сам набирал в типографии как профессиональный наборщик. Как и в следующем сборнике «Стихи», Смеляков воспевал новый быт, ударный труд. Занимался в литературных кружках при газете «Комсомольская правда» и журнале «Огонёк».

В 1934 году был репрессирован. Вышел на свободу в 1937 году. Во время Второй мировой войны воевал на Северном и Карельском фронтах, попал в плен к финнам. После освобождения из плена в 1944 году Смеляков попал в лагерь, где провёл несколько лет, после освобождения въезд в Москву ему был запрещён. Работал в многотиражке на подмосковной угольной шахте. Благодаря Константину Симонову , замолвившему слово за Смелякова, ему удалось вновь вернуться к писательской деятельности, и он продолжил публиковать стихи. В 1948 году вышла книга «Кремлёвские ели». В 1951 году по доносу Ярослав Васильевич вновь был арестован и отправлен в заполярную Инту, где просидел до 1955 года, возвратившись домой по амнистии.

Награждён тремя орденами. Лауреат Государственной премии СССР (1967). В стихах использовал разговорные ритмы и интонации, прибегал к своеобразному сочетанию лирики и юмора. В сборниках послевоенных лет («Кремлёвские ели», 1948; «Избранные стихи», 1957) и поэме «Строгая любовь» (1956), посвящённой молодёжи 1920-х годов, обнаруживается тяготение к простоте и ясности стиха, монументальности изображения и социально-историческому осмыслению жизни.

В произведениях позднего периода эти тенденции получили наиболее полное развитие. Одной из главных тем стала тема преемственности поколений, комсомольских традиций: сборники «Разговор о главном» (1959), «День России» (1967); «Товарищ Комсомол» (1968), «Декабрь» (1970), поэма о комсомоле «Молодые люди» (1968) и другие. Посмертно изданы «Моё поколение» (1973) и «Служба времени» (1975).

К его наиболее известным произведениям могут быть отнесены такие стихотворения, как «Любка», «Если я заболею…», «Хорошая девочка Лида», «Милые красавицы России», «Я напишу тебе стихи такие…», «Манон Леско». Песню на стихи «Если я заболею…» исполняли Юрий Визбор , Владимир Высоцкий , Аркадий Северный и другие.

Ч ерез пару месяцев после окончания университета я, свежеиспечённый инженер, неожиданно для самого себя увлёкся спелеологией. В нашей группе был самым юным, но не чувствовал этого. Солидные инженеры и эсэнэсы, облачившись в штормовки и забросив за спины рюкзаки, забывали и о возрасте, и об учёных степенях, превращаясь в весёлых, компанейских парней. Спуски и подъёмы, блуждание по удивительному подземному миру Крыма наполняли пролетавшие осенние дни.

А через неделю после возвращения домой один из новых друзей пригласил меня к себе домой послушать интересный рассказ. Удивившись, пришёл. Рассказ услышал. Точнее, поэму под названием «Пепо» - пещерный поход - с описанием наших приключений: «Где стоит на карте точка, / не с вином там будет бочка, / а огромная дыра. / Слазить нам туда пора».

Слушали с удовольствием, сопровождая декламацию весёлым хохотом. А когда чтение закончилось, я спросил Владимира (автора), пишет ли он серьёзные стихи. Володя с улыбкой ответил, что когда-то писал. И даже посылал своему любимому поэту. «Ну и что? Ответил?» - допытывался я. «А как же: “Уважаемый товарищ П.! Если Вы не умеете писать стихи, то, пожалуйста, их не пишите. С уважением, Ярослав Смеляков”». О своём конфузе несостоявшийся стихотворец рассказывал почти с гордостью. Меня это удивило. По молодости лет.

На тот момент я знал всего два стихотворения Смелякова - благодаря Гайдаю («Девочка Лида») и Визбору («Если я заболею»). Настоящее знакомство случилось позже, когда купил в букинисте «Избранное» - солидный чёрный том небольшого формата. Впечатление было странное. Казалось, книгу писали два разных поэта. Первый: талантливый советский бытописатель, мастерски рифмующий всё на свете, от смерти Пушкина , в которой почему-то оказался виновен последний русский император, до дворового забивания козла. И второй: фантастический лирик, писавший так, что при чтении приостанавливается дыхание. В «Манон Леско» влюбился с первого прочтения, «эти сумасшедшие слова» были сказаны как будто за меня и обо мне. От удивительных переводов с идиша, из Матвея Грубияна, просто не мог оторваться:

Вспоминаю в июле, -

сердце, тише тоскуй! -

предрассветную пулю

и ночной поцелуй.

Строки поэта поражали первозданной естественностью, силой, мощью:

Я награжу тебя, моя отрада,

бессмертным словом и предсмертным взглядом,

и всё за то, что утром у вокзала

ты так легко меня поцеловала.

Любовь к поэту сохранилась на всю жизнь. Хотя, перефразируя Пущина, «не всем его стихам я поклоняюсь». Честно говоря, львиная доля из них вызывает сожаление. Написать такое вполне мог и казённый стихоплёт, каковых хватало всегда.

К ем же он был, русский поэт Ярослав Смеляков, соединивший в себе, казалось бы, несоединимое: тончайший аристократизм и беспардонную грубость, личное отчаяние и казённый оптимизм, упоённое служение своему дару и его откровенное разбазаривание? Понимал ли «трижды зэк Советского Союза / и на склоне лет - лауреат» (Илья Фоняков) цену, которую пришлось ему заплатить советскому Молоху за прижизненное признание? Или его предсказуемость, «хамство и пьянство», «похабство» правильных «интервью» (В. Корнилов) были той барщиной, которую он взвалил на себя, чтобы обезопаситься? И писать настоящее, не заёмное, вневременное? Не потому ли Штейнберг , В. Корнилов , Самойлов , не причастные, в отличие от Смелякова, к официально-советской мерзости вроде травли Солженицына, считали поэта своим - и восхищались его стихами?

Дадим слово самому Смелякову:

Я понял мысли верным ходом

средь достижений и обид -

своим избранникам природа

за превосходство нагло мстит.

Француза, сделанного тонко

из вкуса, сердца и ума,

поставит вдруг на четвереньки

и улыбается сама.

И гениального мальчишку

средь белоблещущих высот

за то, что он зарвался слишком,

рукой Мартынова убьёт.

И я за те мои удачи,

что были мне не по плечу,

сомкнувши зубы, не запла чу,

а снова молча заплачу .

Исповедальные строки написаны за четыре года до смерти. Он и платил. Молча. Тратя «своё первородство / на довольно убогий почёт» (В. Корнилов). Страдая от этого и сжигая пьянками давно подорванное здоровье.

Ноябрь 2014

Специально для альманаха-45

Стихи, посвящённые поэту

Аркадий Штейнберг

Не пора ли, братцы, в самом деле,

Начиная лет с пяти-шести,

Снова наказания на теле

Для удобства граждан завести?

Примем это мудрое решенье,

Возродим здоровый русский кнут:

С ним легко любое прегрешенье

Искупить на месте в пять минут.

Сталин был отнюдь не демократом

И посмертно осуждён не зря,

Обходился круто с нашим братом,

В тюрьмы заключал и лагеря.

Для чего бесхитростную тётку,

Что фарцует кофты и бельё,

Умыкать от мужа за решётку

И баланду тратить на неё?

Чем швырять на ветер сотни тысяч,

Государству есть расчёт прямой:

Лучше спекулянтку тут же высечь,

Справку дать и отпустить домой.

Лично я всегда стою за плети,

И теперь особенно стою,

Прочитав недавно в Литгазете

Некую идейную статью.

Выступлю публично в странной роли,

Свойственной призванью моему:

Я хочу, чтобы меня пороли,

Не сажая в лагерь и тюрьму.

Если я самоконтроль ослаблю,

Предпочту американский джаз,

Продуктовый магазин ограблю,

Невзначай женюсь в четвёртый раз,

Буду шарить по чужим карманам

Или стану - Боже упаси! -

Абстракционистом окаянным

По прямым приказам Би-Би-Си, -

Обращусь к властям я с просьбой скромной,

Чтоб меня отечески посек

Не специалист вольнонаёмный,

А простой советский человек.

Пусть меня дерут не генералы,

Не славянофилы из жидков,

А природный православный малый -

Ярослав Васильич Смеляков.

Вы вовек другого не найдёте

Ни в стихосложенье, ни в гульбе,

Коренной русак по крайней плоти, -

Гласно заявил он о себе.

Он не сноб, не декадент лощёный,

Так сказать, духовная родня,

Между прочим, бывший заключённый.

Я хочу, чтоб он порол меня.

Нам во имя равенства и братства,

Для внедренья правды и добра

Человечное рукоприкладство

Широко распространить пора.

Смеляков

Не был я на твоём новоселье,

И мне чудится: сгорблен и зол,

Ты не в землю, а вовсе на север

По четвёртому разу ушёл.

Возвращенья и новые сроки

И своя, и чужая вина -

Всё, чего не прочтёшь в некрологе,

Было явлено в жизни сполна.

За бессмертие плата - не плата:

Светлы строки, хоть годы темны...

Потому уклоняться не надо

От сумы и ещё от тюрьмы.

Но минувшее непоправимо.

Не вернёшься с поэмою ты

То ль из плена, а может, с Нарыма

Или более ближней Инты.

Отстрадал и отмаялся - баста!

Возвышаешься в красном гробу,

Словно не было хамства и пьянства

И похабства твоих интервью,

И юродство в расчёт не берётся,

И все протори - наперечёт...

И не тратил своё первородство

На довольно убогий почёт.

До предела - до Новодевички

Наконец-то растрата дошла,

Где торчат, как над лагерем вышки,

Маршала, маршала, маршала.

В полверсте от литфондовской дачки

Ты нашёл бы надёжнее кров,

Отошёл бы от белой горячки

И из памяти чёрной соскрёб,

Как ровняли овчарки этапы,

Доходяг торопя, теребя,

Как рыдали проклятые бабы

И, любя, предавали тебя...

И совсем не как родственник нищий,

Не приближенный вдруг приживал,

А собратом на тихом кладбище

С Пастернаком бы рядом лежал.

Памяти Смелякова

Мы не были на «ты»

(Я на семь лет моложе),

И многие черты,

Казалось, в нас не схожи.

Он был порою груб

И требовал признанья.

Но вдруг срывалось с губ

Заветное желанье -

Желанье быть таким,

Каким он быть боялся.

И с неба серафим

Тогда к нему спускался.

Тогда в распеве строф,

Немыслимых вначале,

Звучали пять-шесть слов,

Что спать нам не давали.

Наверное, он знал,

Что восхваленья пошлы

И что к его словам

Прислушаются позже.

И вот уже молва

К поэту благосклонней...

Он вырос, как трава

На каменистом склоне.

И отошёл легко

В блаженный сон России

Смеляков

Ярослав Васильич.

Борис Суслович

Запоздалый реквием

…его мололо время,

и он его молол.

Я. Смеляков

К таланту - отсидки в нагрузку,

И пьянки, и ранняя смерть.

О счастье и думать не сметь

По-русски ли, по-белорусски.

Значок прицепила судьба

(Почти канцелярская мета

Для зэка, страдальца, поэта):

Не лауреата - раба.

Илья Фоняков

Вот он весь - поношенная кепка,

Пиджачок да рюмка коньяка,

Да ещё сработанная крепко

Ямба старомодного строка.

Трижды зэк Советского Союза

И на склоне лет - лауреат,

Тот, за кем классическая муза

Шла, не спотыкаясь, в самый ад, -

Что он знал, какую тайну ведал,

Почему, прошедший столько бед,

Позднему проклятию не предал

То, во что поверил с юных лет?

Схожий с виду с пожилым рабочим,

Рыцарь грубоватой прямоты,

Но и нам, мальчишкам, между прочим,

Никогда не говоривший «ты», -

Он за несколько недель до смерти,

Вместо громких слов про стыд и честь,

Мне сказал: «Я прожил жизнь. Поверьте,

Бога нет. Но что-то всё же есть...»

Иллюстрации:

фотографии Ярослава Смелякова разных лет;

обложки нескольких книг;

последний приют поэта…

Род деятельности: Направление: Жанр: Язык произведений: Премии:

Награды: Подпись:

Яросла́в Васи́льевич Смеляко́в (1913-1972) - русский советский поэт, критик, переводчик. Лауреат Государственной премии СССР ().

Биография

Ярослав Смеляков родился 26 декабря 1912 (8 января ) года в Луцке (ныне Украина) в семье железнодорожного рабочего. Детство провёл в деревне, где окончил начальную школу. Затем он учился в Москве, в школе-семилетке.

Окончил полиграфическую фабрично-заводскую школу (). Работал в типографии. По настоянию друга, журналиста Всеволода Иорданского, принёс свои стихи в редакцию молодёжного журнала «Рост», но перепутал двери и попал в журнал «Октябрь» , где был принят своим кумиром, поэтом Михаилом Светловым , который дал молодому поэту зелёную улицу. По иронии судьбы, в один из первых же рабочих дней в типографии ему доверили набирать собственные же стихи .

Занимался в литературных кружках при газете «Комсомольская правда » и журнале «Огонёк ». Член СП СССР с 1934 года.

С 1937 года - ответственный секретарь газеты «Дзержинец» трудкоммуны имени Дзержинского (Люберцы).

В 1939 году восстановлен в СП СССР, ответственный инструктор секции прозы.

Специальные (фильтрационные) лагеря были созданы решением ГКО в последние дни 1941 г. с целью проверки военнослужащих РККА, бывших в плену, окружении или проживавших на оккупированной противником территории. Порядок прохождения госпроверки («фильтрации») определялся Приказом наркома внутренних дел СССР № 001735 от 28 декабря 1941 г., в соответствии с которым военнослужащие направлялись в специальные лагеря, где временно получали статус «бывших» военнослужащих или «спецконтингента».

Срок отбывал в лагерном отделении № 22 ПФЛ № 283 при шахте № 19 треста «Красноармейскуголь». Шахта находилась между современными городами Донской и Северо-Задонск (с 2005 года микрорайон г. Донского).
На шахте работал банщиком, затем учётчиком.

Усилиями журналистов П. В. Поддубного и С. Я. Позднякова поэт был освобождён и работал ответственным секретарем газеты «Сталиногорская правда », руководил литературным объединением при ней . Вместе с ним в лагере находился брат Александра Твардовского , Иван. После лагеря Смелякову въезд в Москву был запрещён. В Москву ездил украдкой, ни в коем случае не ночевал .. Благодаря Константину Симонову , замолвившему слово за Смелякова, ему удалось вновь вернуться к писательской деятельности. В 1948 году вышла книга «Кремлёвские ели».

В 1951 по доносу двух поэтов вновь арестован и отправлен в заполярную Инту .

В казённой шапке, лагерном бушлате, полученном в интинской стороне, без пуговиц, но с чёрною печатью, поставленной чекистом на спине, - Ярослав Смеляков, 1953 г., лагерный номер Л-222

К его наиболее известным произведениям могут быть отнесены такие стихотворения, как , (отрывок из этого стихотворения читают главные персонажи Александра Демьяненко и Наталья Селезнёва в фильме «Операция «Ы» и другие приключения Шурика »), , , . Песню на стихи исполняли Юрий Визбор , Владимир Высоцкий , Аркадий Северный и другие.

Качество стихов Смелякова очень различно как в отношении их глубины, так и формы выражения; налицо - подлинный талант (что подтверждается такими знатоками, как Е. Винокуров , Н. Коржавин , З. Паперный), равно как и слабость общей позиции этого поэта, испытывавшего удары судьбы и впавшего в алкоголизм. Хорошие стихи Смелякова отличаются силой и выпуклой образностью языка, плохие - дешёвой рифмованной декламацией .

Всего написал 112 произведений. Автор публицистических и критических статей; занимался переводами с украинского , белорусского и других языков.

Напишите отзыв о статье "Смеляков, Ярослав Васильевич"

Примечания

Ссылки

  • (аудиофайл mp3, 7Мб)
  • М. Н. Бобкова. . Тульская областная универсальная научная библиотека. - к 100-летию со дня рождения Ярослава Васильевича Смелякова. Проверено 29 июня 2015.

Отрывок, характеризующий Смеляков, Ярослав Васильевич

– Это другое дело. Для народа это нужно, – сказал первый.
– Что это? – спросил Пьер.
– А вот новая афиша.
Пьер взял ее в руки и стал читать:
«Светлейший князь, чтобы скорей соединиться с войсками, которые идут к нему, перешел Можайск и стал на крепком месте, где неприятель не вдруг на него пойдет. К нему отправлено отсюда сорок восемь пушек с снарядами, и светлейший говорит, что Москву до последней капли крови защищать будет и готов хоть в улицах драться. Вы, братцы, не смотрите на то, что присутственные места закрыли: дела прибрать надобно, а мы своим судом с злодеем разберемся! Когда до чего дойдет, мне надобно молодцов и городских и деревенских. Я клич кликну дня за два, а теперь не надо, я и молчу. Хорошо с топором, недурно с рогатиной, а всего лучше вилы тройчатки: француз не тяжеле снопа ржаного. Завтра, после обеда, я поднимаю Иверскую в Екатерининскую гошпиталь, к раненым. Там воду освятим: они скорее выздоровеют; и я теперь здоров: у меня болел глаз, а теперь смотрю в оба».
– А мне говорили военные люди, – сказал Пьер, – что в городе никак нельзя сражаться и что позиция…
– Ну да, про то то мы и говорим, – сказал первый чиновник.
– А что это значит: у меня болел глаз, а теперь смотрю в оба? – сказал Пьер.
– У графа был ячмень, – сказал адъютант, улыбаясь, – и он очень беспокоился, когда я ему сказал, что приходил народ спрашивать, что с ним. А что, граф, – сказал вдруг адъютант, с улыбкой обращаясь к Пьеру, – мы слышали, что у вас семейные тревоги? Что будто графиня, ваша супруга…
– Я ничего не слыхал, – равнодушно сказал Пьер. – А что вы слышали?
– Нет, знаете, ведь часто выдумывают. Я говорю, что слышал.
– Что же вы слышали?
– Да говорят, – опять с той же улыбкой сказал адъютант, – что графиня, ваша жена, собирается за границу. Вероятно, вздор…
– Может быть, – сказал Пьер, рассеянно оглядываясь вокруг себя. – А это кто? – спросил он, указывая на невысокого старого человека в чистой синей чуйке, с белою как снег большою бородой, такими же бровями и румяным лицом.
– Это? Это купец один, то есть он трактирщик, Верещагин. Вы слышали, может быть, эту историю о прокламации?
– Ах, так это Верещагин! – сказал Пьер, вглядываясь в твердое и спокойное лицо старого купца и отыскивая в нем выражение изменничества.
– Это не он самый. Это отец того, который написал прокламацию, – сказал адъютант. – Тот молодой, сидит в яме, и ему, кажется, плохо будет.
Один старичок, в звезде, и другой – чиновник немец, с крестом на шее, подошли к разговаривающим.
– Видите ли, – рассказывал адъютант, – это запутанная история. Явилась тогда, месяца два тому назад, эта прокламация. Графу донесли. Он приказал расследовать. Вот Гаврило Иваныч разыскивал, прокламация эта побывала ровно в шестидесяти трех руках. Приедет к одному: вы от кого имеете? – От того то. Он едет к тому: вы от кого? и т. д. добрались до Верещагина… недоученный купчик, знаете, купчик голубчик, – улыбаясь, сказал адъютант. – Спрашивают у него: ты от кого имеешь? И главное, что мы знаем, от кого он имеет. Ему больше не от кого иметь, как от почт директора. Но уж, видно, там между ними стачка была. Говорит: ни от кого, я сам сочинил. И грозили и просили, стал на том: сам сочинил. Так и доложили графу. Граф велел призвать его. «От кого у тебя прокламация?» – «Сам сочинил». Ну, вы знаете графа! – с гордой и веселой улыбкой сказал адъютант. – Он ужасно вспылил, да и подумайте: этакая наглость, ложь и упорство!..
– А! Графу нужно было, чтобы он указал на Ключарева, понимаю! – сказал Пьер.
– Совсем не нужно», – испуганно сказал адъютант. – За Ключаревым и без этого были грешки, за что он и сослан. Но дело в том, что граф очень был возмущен. «Как же ты мог сочинить? – говорит граф. Взял со стола эту „Гамбургскую газету“. – Вот она. Ты не сочинил, а перевел, и перевел то скверно, потому что ты и по французски, дурак, не знаешь». Что же вы думаете? «Нет, говорит, я никаких газет не читал, я сочинил». – «А коли так, то ты изменник, и я тебя предам суду, и тебя повесят. Говори, от кого получил?» – «Я никаких газет не видал, а сочинил». Так и осталось. Граф и отца призывал: стоит на своем. И отдали под суд, и приговорили, кажется, к каторжной работе. Теперь отец пришел просить за него. Но дрянной мальчишка! Знаете, эдакой купеческий сынишка, франтик, соблазнитель, слушал где то лекции и уж думает, что ему черт не брат. Ведь это какой молодчик! У отца его трактир тут у Каменного моста, так в трактире, знаете, большой образ бога вседержителя и представлен в одной руке скипетр, в другой держава; так он взял этот образ домой на несколько дней и что же сделал! Нашел мерзавца живописца…

В середине этого нового рассказа Пьера позвали к главнокомандующему.
Пьер вошел в кабинет графа Растопчина. Растопчин, сморщившись, потирал лоб и глаза рукой, в то время как вошел Пьер. Невысокий человек говорил что то и, как только вошел Пьер, замолчал и вышел.
– А! здравствуйте, воин великий, – сказал Растопчин, как только вышел этот человек. – Слышали про ваши prouesses [достославные подвиги]! Но не в том дело. Mon cher, entre nous, [Между нами, мой милый,] вы масон? – сказал граф Растопчин строгим тоном, как будто было что то дурное в этом, но что он намерен был простить. Пьер молчал. – Mon cher, je suis bien informe, [Мне, любезнейший, все хорошо известно,] но я знаю, что есть масоны и масоны, и надеюсь, что вы не принадлежите к тем, которые под видом спасенья рода человеческого хотят погубить Россию.
– Да, я масон, – отвечал Пьер.
– Ну вот видите ли, мой милый. Вам, я думаю, не безызвестно, что господа Сперанский и Магницкий отправлены куда следует; то же сделано с господином Ключаревым, то же и с другими, которые под видом сооружения храма Соломона старались разрушить храм своего отечества. Вы можете понимать, что на это есть причины и что я не мог бы сослать здешнего почт директора, ежели бы он не был вредный человек. Теперь мне известно, что вы послали ему свой. экипаж для подъема из города и даже что вы приняли от него бумаги для хранения. Я вас люблю и не желаю вам зла, и как вы в два раза моложе меня, то я, как отец, советую вам прекратить всякое сношение с такого рода людьми и самому уезжать отсюда как можно скорее.
– Но в чем же, граф, вина Ключарева? – спросил Пьер.
– Это мое дело знать и не ваше меня спрашивать, – вскрикнул Растопчин.
– Ежели его обвиняют в том, что он распространял прокламации Наполеона, то ведь это не доказано, – сказал Пьер (не глядя на Растопчина), – и Верещагина…
– Nous y voila, [Так и есть,] – вдруг нахмурившись, перебивая Пьера, еще громче прежнего вскрикнул Растопчин. – Верещагин изменник и предатель, который получит заслуженную казнь, – сказал Растопчин с тем жаром злобы, с которым говорят люди при воспоминании об оскорблении. – Но я не призвал вас для того, чтобы обсуждать мои дела, а для того, чтобы дать вам совет или приказание, ежели вы этого хотите. Прошу вас прекратить сношения с такими господами, как Ключарев, и ехать отсюда. А я дурь выбью, в ком бы она ни была. – И, вероятно, спохватившись, что он как будто кричал на Безухова, который еще ни в чем не был виноват, он прибавил, дружески взяв за руку Пьера: – Nous sommes a la veille d"un desastre publique, et je n"ai pas le temps de dire des gentillesses a tous ceux qui ont affaire a moi. Голова иногда кругом идет! Eh! bien, mon cher, qu"est ce que vous faites, vous personnellement? [Мы накануне общего бедствия, и мне некогда быть любезным со всеми, с кем у меня есть дело. Итак, любезнейший, что вы предпринимаете, вы лично?]
– Mais rien, [Да ничего,] – отвечал Пьер, все не поднимая глаз и не изменяя выражения задумчивого лица.
Граф нахмурился.
– Un conseil d"ami, mon cher. Decampez et au plutot, c"est tout ce que je vous dis. A bon entendeur salut! Прощайте, мой милый. Ах, да, – прокричал он ему из двери, – правда ли, что графиня попалась в лапки des saints peres de la Societe de Jesus? [Дружеский совет. Выбирайтесь скорее, вот что я вам скажу. Блажен, кто умеет слушаться!.. святых отцов Общества Иисусова?]
Пьер ничего не ответил и, нахмуренный и сердитый, каким его никогда не видали, вышел от Растопчина.

Когда он приехал домой, уже смеркалось. Человек восемь разных людей побывало у него в этот вечер. Секретарь комитета, полковник его батальона, управляющий, дворецкий и разные просители. У всех были дела до Пьера, которые он должен был разрешить. Пьер ничего не понимал, не интересовался этими делами и давал на все вопросы только такие ответы, которые бы освободили его от этих людей. Наконец, оставшись один, он распечатал и прочел письмо жены.
«Они – солдаты на батарее, князь Андрей убит… старик… Простота есть покорность богу. Страдать надо… значение всего… сопрягать надо… жена идет замуж… Забыть и понять надо…» И он, подойдя к постели, не раздеваясь повалился на нее и тотчас же заснул.
Когда он проснулся на другой день утром, дворецкий пришел доложить, что от графа Растопчина пришел нарочно посланный полицейский чиновник – узнать, уехал ли или уезжает ли граф Безухов.
Человек десять разных людей, имеющих дело до Пьера, ждали его в гостиной. Пьер поспешно оделся, и, вместо того чтобы идти к тем, которые ожидали его, он пошел на заднее крыльцо и оттуда вышел в ворота.
С тех пор и до конца московского разорения никто из домашних Безуховых, несмотря на все поиски, не видал больше Пьера и не знал, где он находился.

Ростовы до 1 го сентября, то есть до кануна вступления неприятеля в Москву, оставались в городе.
После поступления Пети в полк казаков Оболенского и отъезда его в Белую Церковь, где формировался этот полк, на графиню нашел страх. Мысль о том, что оба ее сына находятся на войне, что оба они ушли из под ее крыла, что нынче или завтра каждый из них, а может быть, и оба вместе, как три сына одной ее знакомой, могут быть убиты, в первый раз теперь, в это лето, с жестокой ясностью пришла ей в голову. Она пыталась вытребовать к себе Николая, хотела сама ехать к Пете, определить его куда нибудь в Петербурге, но и то и другое оказывалось невозможным. Петя не мог быть возвращен иначе, как вместе с полком или посредством перевода в другой действующий полк. Николай находился где то в армии и после своего последнего письма, в котором подробно описывал свою встречу с княжной Марьей, не давал о себе слуха. Графиня не спала ночей и, когда засыпала, видела во сне убитых сыновей. После многих советов и переговоров граф придумал наконец средство для успокоения графини. Он перевел Петю из полка Оболенского в полк Безухова, который формировался под Москвою. Хотя Петя и оставался в военной службе, но при этом переводе графиня имела утешенье видеть хотя одного сына у себя под крылышком и надеялась устроить своего Петю так, чтобы больше не выпускать его и записывать всегда в такие места службы, где бы он никак не мог попасть в сражение. Пока один Nicolas был в опасности, графине казалось (и она даже каялась в этом), что она любит старшего больше всех остальных детей; но когда меньшой, шалун, дурно учившийся, все ломавший в доме и всем надоевший Петя, этот курносый Петя, с своими веселыми черными глазами, свежим румянцем и чуть пробивающимся пушком на щеках, попал туда, к этим большим, страшным, жестоким мужчинам, которые там что то сражаются и что то в этом находят радостного, – тогда матери показалось, что его то она любила больше, гораздо больше всех своих детей. Чем ближе подходило то время, когда должен был вернуться в Москву ожидаемый Петя, тем более увеличивалось беспокойство графини. Она думала уже, что никогда не дождется этого счастия. Присутствие не только Сони, но и любимой Наташи, даже мужа, раздражало графиню. «Что мне за дело до них, мне никого не нужно, кроме Пети!» – думала она.

Ярослав Васильевич Смеляков. Родился 26 декабря 1912 (8 января 1913) года в Луцке Волынской губернии - умер 27 ноября 1972 года в Москве. Русский советский поэт и переводчик, литературный критик. Лауреат Государственной премии СССР (1967).

Ярослав Смеляков родился 26 декабря 1912 года (8 января 1913 по новому стилю) в Луцке Волынской губернии (ныне Украина).

Отец - Василий Еремеевич Смеляков, служил на железной дороге.

Мать - Ольга Васильевна, домохозяйка, происходила из семьи мещан Крицких, имевших купеческие корни.

Старшая сестра - Зинаида (1899 г.р.).

Старший брат - Владимир (1901 г.р.).

Ярослав был третьим и самым младшим ребенком в семье. О городе своего рождения - Луцке - он позже написал в стихах:

Я родился в уездном городке
и до сих пор с любовью вспоминаю
убогий домик, выстроенный с краю
проулка, выходившего к реке.

Мне помнятся вечерние затоны,
вельможные брюхатые паны,
сияющие крылья фаэтонов
и офицеров красные штаны.

Здесь я и рос. Под этим утлым кровом
я, спотыкаясь, начинал ходить,
здесь услыхал - впервые в жизни! - слово,
и здесь я научился говорить.

Ему было всего 1 год и 7 месяцев, когда к Луцку приблизился русско-немецкий фронт и семья Смеляковых уехала в Воронеж, на родину матери. Детство провёл в деревне.

В Воронеже Ярослав пошёл в 1-ю советскую трудовую школу. Знакомство с шедеврами русской поэзии, особенно с поэмами «Мцыри» и «Песнь о купце Калашникове», потрясло воображение Ярослава. Очень большое впечатление произвела на юного поэта книга стихов .

С 10 лет он начал писать стихи. Одиннадцатилетнего Ярослава мать послала к старшим детям в Москву для продолжения учёбы в семилетней школе, а вскоре и сама перебралась в столицу. Они жили в доме на Большой Молчановке, 31 (теперь на этом месте кинотеатр «Октябрь»).

В 1931 году окончил полиграфическую фабрично-заводскую школу. «В стенах этой школы, помещавшейся в Сокольниках, все мы с упоением дышали комсомольской атмосферой начала пятилеток», - писал поэт в автобиографии «Несколько слов о себе». Работал в типографии.

По настоянию друга, журналиста Всеволода Иорданского, принёс свои стихи в редакцию молодёжного журнала «Рост», но перепутал двери и попал в журнал «Октябрь», где был принят своим кумиром, поэтом Михаилом Светловым, который дал молодому поэту зелёную улицу. По иронии судьбы, в один из первых же рабочих дней в типографии ему доверили набирать собственные же стихи - сборник «Работа и любовь» (1932).

Еще учась в ФЗУ (будучи «фабзайцем»), публиковал стихи в цеховой стенгазете. Писал также обозрения для агитбригады. Дебютировал в печати в 1931 году. Смеляков воспевал новый быт, ударный труд.

Занимался в литературных кружках при газете «Комсомольская правда» и журнале «Огонёк». Вместе с ним литобъединение посещали тогда начинающие, а впоследствии именитые поэты Сергей Михалков, Маргарита Алигер и другие.

Член СП СССР с 1934 года.

В 1934-1937 годах был репрессирован. В годы террора два близких друга Я. В. Смелякова - поэты Павел Васильев и Борис Корнилов - были расстреляны. Позднее в стихотворении «Три витязя» Смеляков писал об этой дружбе:

Мы вместе жили, словно бы артельно,
но вроде бы, пожалуй, что не так -
стихи писали разно и отдельно,
а гонорар несли в один кабак.

С 1937 года - ответственный секретарь газеты «Дзержинец» трудкоммуны имени Дзержинского (Люберцы).

В 1939 году восстановлен в СП СССР, ответственный инструктор секции прозы.

Участник Великой Отечественной войны. С июня по ноябрь 1941 года был рядовым на Северном и Карельском фронтах. Попал в окружение, находился в финском плену до 1944 года. Возвратился из плена.

В 1945 году Смеляков опять был репрессирован и попал под Сталиногорск (ныне г. Новомосковск Тульской области) в проверочно-фильтрационный спецлагерь № 283 (ПФЛ № 283), где его несколько лет «фильтровали».

Специальные (фильтрационные) лагеря были созданы решением ГКО в последние дни 1941 года с целью проверки военнослужащих РККА, бывших в плену, окружении или проживавших на оккупированной противником территории. Порядок прохождения госпроверки («фильтрации») определялся Приказом наркома внутренних дел СССР № 001735 от 28 декабря 1941 года, в соответствии с которым военнослужащие направлялись в специальные лагеря, где временно получали статус «бывших» военнослужащих или «спецконтингента».

Срок отбывал в лагерном отделении № 22 ПФЛ № 283 при шахте № 19 треста «Красноармейскуголь». Шахта находилась между современными городами Донской и Северо-Задонск (с 2005 года микрорайон г. Донского). На шахте работал банщиком, затем учётчиком. Усилиями журналистов П. В. Поддубного и С. Я. Позднякова поэт был освобождён и работал ответственным секретарем газеты «Сталиногорская правда», руководил литературным объединением при ней. Вместе с ним в лагере находился брат , Иван. После лагеря Смелякову въезд в Москву был запрещён. В Москву ездил украдкой, ни в коем случае не ночевал. Благодаря , замолвившему слово за Смелякова, ему удалось вновь вернуться к писательской деятельности. В 1948 году вышла книга «Кремлёвские ели».

В 1951 по доносу двух поэтов вновь арестован и отправлен в заполярную Инту. Просидел Смеляков до 1955 года, возвратившись домой по амнистии, ещё не реабилитированный. Реабилитирован в 1956 году.

В стихах использовал разговорные ритмы и интонации, прибегал к своеобразному сочетанию лирики и юмора. В сборниках послевоенных лет («Кремлёвские ели», 1948; «Избранные стихи», 1957) и поэме «Строгая любовь» (1956), посвящённой молодёжи 1920-х годов, обнаруживается тяготение к простоте и ясности стиха, монументальности изображения и социально-историческому осмыслению жизни. Поэма, частично написанная ещё в лагере, получила широкое признание.

В произведениях позднего периода эти тенденции получили наиболее полное развитие. Одной из главных тем стала тема преемственности поколений, комсомольских традиций: сборники «Разговор о главном» (1959), «День России» (1967); «Товарищ Комсомол» (1968), «Декабрь» (1970), поэма о комсомоле «Молодые люди» (1968) и другие. Посмертно изданы «Моё поколение» (1973) и «Служба времени» (1975).

Среди наиболее известных произведений - «Если я заболею...» , «Хорошая девочка Лида» (отрывок из этого стихотворения читают главные персонажи и в фильме «Операция «Ы» и другие приключения Шурика»), «Кладбище паровозов», «Любка», «Милые красавицы России». Песню на стихи «Если я заболею» исполняли , и другие (фрагмент этой песни исполняют также главные персонажи и в фильме «Берегись автомобиля»).

Качество стихов Смелякова очень различно как в отношении их глубины, так и формы выражения; налицо - подлинный талант (что подтверждается такими знатоками, как Е. Винокуров, Н. Коржавин, З. Паперный), равно как и слабость общей позиции этого поэта, испытывавшего удары судьбы и впавшего в алкоголизм. Хорошие стихи Смелякова отличаются силой и выпуклой образностью языка, плохие - дешёвой рифмованной декламацией.

Член Правления СП СССР с 1967 года, Правления СП РСФСР с 1970 года. Председатель поэтической секции СП СССР.

В последние 15 лет жизни Смеляков - признанный, маститый поэт, любимый читателями. Он выступает на радио, в телевизионных передачах, гораздо больше других советских литераторов ездит по стране, бывает в зарубежных командировках, встречается с молодыми поэтами России и других республик. Многие начинавшие тогда свой творческий путь авторы с благодарностью вспоминали его строгую, но всегда доброжелательную и справедливую критику. Молодым литераторам он помогает публиковаться, отечески опекает их. Ярослава Васильевича уважали за стоический характер, принципиальность, доброту, юмор.

Ярослав Смеляков умер 27 ноября 1972 года. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище (участок № 7).

В Новомосковском историко-художественном музее имеется экспозиция, посвящённая поэту. Представлен большой фотографический и документальный материал, в том числе черновики стихов, из сталиногорского периода жизни Смелякова, личные вещи (переданные вдовой поэта), а также книги учеников и друзей поэта с дарственными надписями.

В Луцке есть улица Смелякова.

Ярослав Смеляков. Если я заболею...

Личная жизнь Ярослава Смелякова:

В начале 1930-х годов его связывали нежные чувства с поэтессой Маргаритой Алигер. Молодые люди были влюблены, встречались, гуляли по Москве, читали друг другу стихи. Однако идиллия оказалась недолгой, они стали всё чаще ссориться и вскоре расстались, сохранив дружеские отношения. Во время одного из последних свиданий Ярослав подарил Маргарите массивное серебряное кольцо с масонской символикой: черепом и двумя скрещёнными костями. При этом он полушутя-полусерьёзно сказал: «Пока будешь носить кольцо, у меня всё будет хорошо».

Весной 1934 года Маргарита Алигер узнала, что Ярослав Смеляков в тюрьме и стала лихорадочно искать подаренное им кольцо, которое сняла с пальца и куда-то убрала, когда вышла замуж за композитора Константина Макарова-Ракитина. Однако поиски были тщетны. Спустя два года она случайно обнаружила кольцо в ящике письменного стола среди бумаг и тут же его надела. В пожилом возрасте она рассказывала знакомым загадочную историю с этим масонским кольцом, которое пропадало, когда Ярослав был в беде, и неожиданно находилось, когда дела его шли в гору. Перед последним арестом Смелякова в 1951 году кольцо надломилось и потом 20 лет пролежало непочиненным в столе среди бумаг, но в день похорон поэта Маргарита нашла его целым, хотя сама в ремонт не сдавала.

Дважды был женат.

Первый раз женился сразу после войны, когда жил в Сталиногорске. Его супругой стала простая женщина - Евдокия Васильевна Курбатова, которую в близком окружении звали Дусей. С ней он заочно развёлся после ареста, чтобы не подвергать её опасности репрессий (она вторично вышла замуж за известного жокея Московского ипподрома Александра Бондаревского). Именно первой жене посвящено его известное стихотворение «Памятник»:

Как поздний свет из тёмного окна,
я на тебя гляжу из чугуна.
Недаром ведь торжественный металл
моё лицо и руки повторял.
Недаром скульптор в статую вложил
все, что я значил и зачем я жил.
И я сойду с блестящей высоты
на землю ту, где обитаешь ты.
Приближусь прямо к счастью своему,
рукой чугунной тихо обниму.
На выпуклые грозные глаза
вдруг набежит чугунная слеза.
И ты услышишь в парке под Москвой
чугунный голос, нежный голос мой.

Вторая жена - Татьяна Валерьевна Смелякова-Стрешнева, поэтесса и переводчица.

Второй брак оказался прочным и счастливым. Смеляков помогал жене воспитывать Володю, сына от ее первого брака. Татьяна приспособилась к его трудному характеру, прощала вредные привычки и мимолётные увлечения, умела уладить конфликты, возникавшие из-за нетактичного поведения поэта на застольях.

Супругов сближала любовь к поэзии, искусству, природе, к людям и животным. В их двухкомнатной квартире в доме № 19 по Ломоносовскому проспекту и на даче в Переделкине, некогда принадлежавшей Александру Фадееву, жили две собаки-дворняжки, и ещё в последний год жизни поэт подобрал на улице беспородного щенка.

Жене Татьяне поэт посвятил несколько стихотворений. Самое красивое из них «Зимняя ночь». В нём говорится о возвращении из гостей по заснеженным ночным улицам Ленинграда с любимой, которая в снежных «блёстках похожа на русскую зиму-зиму». Стихотворение заканчивается словами:

И с тебя я снимаю снежинки,
как Пушкин снимал соболей.

Библиография Ярослава Смелякова:

1932 - Работа и любовь
1932 - Стихи
1934 - Дорога
1934 - Стихи
1934 - Счастье
1948 - Кремлёвские ели
1949 - Лампа шахтёра
1950 - Стихи
1956 - Строгая любовь
1957 - Избранные стихи
1959 - Разговор о главном
1959 - Строгая любовь
1960 - Работа и любовь
1961 - Стихи
1962 - Золотой запас
1963 - Работа и любовь
1963 - Хорошая девочка Лида
1964 - Книга стихотворений
1965 - Алёнушка
1965 - Роза Таджикистана
1966 - День России
1966 - Милые красавицы России
1967 - День России
1967 - Стихотворения
1967 - Строгая любовь
1968 - День России
1968 - Молодые люди
1968 - Товарищ комсомол
1970 - Избранные произведения в двух томах
1970 - Связной Ленина
1970 - Декабрь
1972 - Моё поколение
1975 - Служба времени. Стихи
1977-1978 - Собрание сочинений в трех томах
1979 - Стихотворения и поэмы



Последние материалы раздела:

Пробный ЕГЭ по русскому языку
Пробный ЕГЭ по русскому языку

Здравствуйте! Уточните, пожалуйста, как верно оформлять подобные предложения с оборотом «Как пишет...» (двоеточие/запятая, кавычки/без,...

Математические, статистические и инструментальные методы в экономике: Ключ к анализу и прогнозированию
Математические, статистические и инструментальные методы в экономике: Ключ к анализу и прогнозированию

В современном мире, где экономика становится все более сложной и взаимосвязанной, невозможно переоценить роль аналитических инструментов в...

SA. Парообразование. Испарение, конденсация, кипение. Насыщенные и ненасыщенные пары Испарение и конденсация в природе сообщение
SA. Парообразование. Испарение, конденсация, кипение. Насыщенные и ненасыщенные пары Испарение и конденсация в природе сообщение

Все газы явл. парами какого-либо вещества, поэтому принципиальной разницы между понятиями газ и пар нет. Водяной пар явл. реальным газом и широко...